Он решил, что страховку получат родные. А уж его дело позаботиться о том, чтобы смерть настигла его «при исполнении служебных обязанностей».

Так Аренкур попал в Марсель, потому и обрадовался предложению наняться на развалюху «Бригитту». Матрос — чем не служба. Десяти тысяч долларов матери и сестре вполне хватит, чтобы жить безбедно.

Завсегдатаи питейных заведений даже не подозревали, что трогательные и смешные песни распевает человек, приговоривший себя к смерти.

Выяснилось, однако, что, хотя жить трудно, умереть тоже нелегко.

Было восемь часов вечера, и «Бригитта» до полуночи готовилась сняться с якоря. Рулевой, такелажник и Голубь устроили на прощанье небольшую вечеринку в ресторанчике «Веселая мертвецкая».

Напоследок Голубь еще раз спел лучшую из своих песен. Грянули бурные аплодисменты, полетели цветы и деньги, но поскольку рулевой с такелажником уже ушли, Голубь тоже помахал своей соломенной шляпой, сунул под мышку тросточку и удалился. Он весело шагал по ведущему к пристани узкому проулку. Вдруг из подворотни перед ним возникла Иветта.

— Господин Голубь, — проворковала она сквозь заливавшие ее кукольное личико слезы.

Аренкур любезно улыбнулся.

— Целую ручки, сударыня. Я больше вас не увижу, но эта встреча навечно сохранится в моей памяти.

Он галантно поцеловал ей руку и пошел дальше. Вернее, собирался пойти.

Однако восьмидесятикилограммовая наперсница морского братства, отбросив все сомнения нежного сердца и глотая обильные слезы, так шарахнула его по голове резиновой дубинкой, что господин Голубь очнулся только на рассвете. На булыжной мостовой пустынного проулка.

«Бригитта» давно уже плыла в открытом море.

Глава третья

1

Аренкуру оставалось жить всего пять месяцев. За это время он должен умереть, если не хочет, чтобы дом его предков пошел с молотка, а его обитатели пополнили армию парижской бедноты.